299Исследование видений людей, переживших состояние клинической смерти, проведенное Р.Моуди, выявило колоссальное совпадение содержимого этих видений с тем, что описывает «Тибетская книга мертвых» для начальных стадий умирания и посмертного существования. Однако те, чьи рассказы исследовал Моуди, с некоего момента возвращались назад, а «Тибетская книга мертвых» уходит заведомо дальше этого момента. Уходят дальше явно и тексты мезоамериканской и египетской «Книг мертвых». Но те события, которые описаны для времени после «клинического рубежа», вполне укладываются в образное представление того, что должно происходить с душой по мере отделения от физического тела и от «ненужных» более частей ранее единой материально-духовной составляющей человека.

Прохождение неких «стадий» или «уровней» загробного мира в текстах «Книг мертвых» вполне можно связать с таким поэтапным освобождением от «ненужных» частей и постепенной адаптацией к новым условиям – ведь адаптация тоже может происходить не плавно, а некими «скачками с уровня на уровень».

Также вполне согласуется преодоление «стадии мыслеобразов» («Ченид Бардо») с теми опасными препятствиями, страшными чудовищами и странными персонажами, которые присутствуют в описаниях египетской и мезоамериканской «Книг мертвых». Дело в том, что мыслеобразы подсознания (как, впрочем, и любые мыслеобразы) весьма лабильны, то есть, говоря простым языком, весьма сильно изменчивы. Конечная их форма в сильной степени зависит от тех представлений, тех образов, которые сложились в миропредставлении человека при его жизни, от привычных ему трактовок. И если человек заранее «знает», что встретит такое-то чудовище и такое-то препятствие, то близкие по содержанию мыслеобразы подсознания будут сами принимать зримую форму именно такого чудовища и именно такого препятствия – человек (точнее, уже его душа) будет трактовать те образы, которые перед ним предстанут, именно так, как он ожидал.

С этой точки зрения, подробное описание стадий или уровней, которые должна пройти душа умершего, оказывается весьма полезным. Запомнив некие вполне конкретные образы еще при жизни, умерший будет соответствующим образом и трактовать то, что увидит. Это значит, что чудовище, опасность или препятствие уже не будут абсолютно неожиданными – следовательно не будут и такими угрожающе страшными (самый сильный страх человек испытывает именно при неожиданно возникшей угрозе, а страх в посмертном мире тут же порождает новые мыслеобразы – то есть новых «чудовищ»).

Более того, человек еще при жизни выучил определенные «магические формулы и приемы», и душа «знает», что эти формулы (или приемы) помогут преодолеть препятствие, победить или обмануть чудовище. А поскольку на этой стадии все зримое порождено самим умершим, естественно, формулы «срабатывают» – препятствие преодолевается, чудовище погибает, опасность исчезает и тому подобное. Умерший получает моральное удовлетворение от достигнутого результата, а соответственно, и некоторую передышку перед появлением новой проблемы, нового опасного мыслеобраза.

(Остается, правда, еще вариант, что далеко не все из описываемого в текстах «Книг мертвых» для проходимых «уровней» порождено самим умершим – и тогда вовсе не факт, что конкретная «магическая формула» обязательно сработает. Но об этом варианте мы поговорим чуть позднее…)

В целом, тексты оказываются здесь сильным психотерапевтическим средством. И в этом отношении египетская и мезоамериканская «Книги мертвых» оказываются в некотором смысле даже более «практичными», чем тибетская – тут не надо «осознавать и понимать», что все порождается тобой же, надо лишь произнести заранее зазубренные формулы или выполнить заранее выученные действия. Хотя точнее было бы сказать, что египетская и мезоамериканская «Книги мертвых» дают лишь сильно упрощенный (но зато и более ограниченный!) способ преодоления «стадии мыслеобразов».

Как бы то ни было, получается, что «Книги мертвых» представляют собой вполне определенное знание – знание о событиях, происходящих после смерти человека. Но откуда могло взяться такое знание, которое не могло быть получено даже в состоянии клинической смерти?..

Первый ответ, который просится: это знание идет от людей, обладающих некими экстрасенсорными способностями – «оракулов», «шаманов», «колдунов» и тому подобное.

Действительно, если существует духовно-нематериальный мир с его объектами и взаимодействиями, а люди представляют из себя дуальные существа, то вполне логично сделать вывод, что еще при жизни человек будет взаимодействовать с духовно-нематериальными объектами – в том числе и с душами умерших. Это взаимодействие, конечно, у разных людей будет носить различный характер и будет зависеть от множества самых разнообразных факторов – в том числе и от способностей самого человека. У кого-то эти способности будут развиты больше, у кого-то меньше. Кто-то сможет общаться с умершими, а кто-то нет. Но даже если тех, кто умел это делать, были всего лишь единицы, то и их могло хватить для получения знаний, представленных в «Книгах мертвых».

Тем более, что, по всей логике, источник подобных знаний – души умерших с их опытом – должен действительно существовать. И исследования видений людей, переживших клиническую смерть, это вполне подтверждают – довольно часто умирающий встречает там родственников, друзей или просто хороших знакомых, которые умерли раньше и которые помогают ему советами. Вроде бы все вполне естественно и понятно…

Однако тут возникает следующая проблема.

Если есть души умерших, то может оказаться, что далеко не все, видимое человеком (точнее: его душой) даже на «стадии мыслеобразов», является порождаемым исключительно им самим!.. И какие-то из чудовищ и препятствий вполне могут иметь не субъективную, а вполне объективную (то есть не зависящую от души умершего) природу – быть реальностью посмертного мира!..

И вот тут появляется масса вопросов.

Что из встречаемого умершим и описанного в текстах «Книг мертвых» порождено им самим, а что существует независимо от него?.. Если какие-то из препятствий существуют сами по себе, то откуда они взялись?.. Кто их создал?.. Чем грозят «сами по себе существующие» чудовища?.. Каковы мотивы и цели их действий?.. Куда ведет тот путь, который указан в «Книгах мертвых», и почему умерший должен идти по нему?.. Этот путь существует объективно «сам по себе» или кто-то его задал в каких-то своих целях?..

И египетская и мезоамериканская «Книга мертвых» дают одинаковый и вполне определенный ответ – в посмертном мире правят боги. Именно они направляют души умерших людей по пути испытаний, препятствия на котором созданы теми же богами. Да и чудовища поставлены ими же. Причем, это – в целом все та же когорта богов, которая создавала самих людей и правила в свое время на Земле. И именно они – а вовсе не души умерших людей – дали те знания о посмертном существовании, которое отражено в «Книгах мертвых»…

* * *

До сих пор мы вели речь о том, что наши древние предки называли богами вовсе не каких-то сверхъестественных существ, а вполне реальных представителей инопланетной цивилизации. Как же это совместить с представлениями, которые имеют место в «Книгах мертвых»?..

На самом деле никаких логических противоречий нет и здесь.

Мы уже ранее упоминали, что боги – как представители инопланетной цивилизации – были смертны. А раз душа человека может продолжать свое существование после смерти физического тела, то и души богов это вполне могут.

И более того: цивилизация богов явно гораздо старше нас. Соответственно, имела и более длительный эволюционный путь – особенно если учесть, что наша эволюция была резко ускорена вмешательством со стороны богов в процессе «создания человека», а их собственная могла так и идти естественным путем без какого-либо внешнего воздействия. Эволюция же направлена в сторону усложнения систем, то есть в том числе и в сторону развития такой составляющей живых существ как душа. Так что если уж наша душа обрела способность продолжать свое существование после физической смерти, то тем более такой способностью должны обладать и души богов.

Из более длительного эволюционного пути следует также и логичность предположения, что боги могли иметь и гораздо более развитые т.н. «экстрасенсорные» способности – то есть легче (чем люди) могли и получить знания о посмертном существовании от своих ранее почивших собратьев. Кроме того, в отличие от нас, их цивилизация могла идти по пути целенаправленного развития таких «экстрасенсорных» способностей, а любая способность развивается только при соответствующей тренировке.

Так что боги вполне могли гораздо лучше узнать детали и нюансы посмертного существования и передать эти знания людям в виде «Книг мертвых».

В свете же вопроса взаимодействия двух цивилизаций особый интерес для нас приобретают детали и нюансы той картины «мира мертвых», которые даны в этих «книгах» и которые вдобавок содержатся в так называемых «религиозных» представлениях древних народов.

Прежде всего – и об это мы упомянули – в загробном мире правят боги. Немаловажный момент тут в том, что правление богов в загробном мире продолжается даже тогда, когда непосредственное, зримое присутствие и правление инопланетной цивилизации на Земле уже прекращается.

Богов на Земле в явном виде уже нет, но они продолжают зорко следить за происходящим на планете. И для того, чтобы душа человека после смерти успешно преодолела все препятствия на пути к некоей «заветной цели», сам человек при жизни должен (как следует из «Книг мертвых» и «религиозных» представлений) продолжать выполнять те правила и законы, которые некогда были даны людям богами. Душе того, кто нарушал эти установки, преодолеть препятствия не суждено и она окончательно погибает в дороге…

Но древнему египтянину было мало только «праведной жизни» на Земле – нужно было очень четко знать все правила прохождения препятствий и трудностей по пути в загробный мир, которые давала как раз «Книга мертвых». Достигнуть «места вечного блаженства» было делом нелегким и даже «смертельно опасным». Его практически невозможно было осуществить без точного знания топографии загробного мира и его обитателей.

«Для египтян, отправляющихся в царство теней, хрупкий папирусный свиток был почти единственной реально осязаемой надеждой пройти невредимыми через кошмарный, ужасающий, населенный чудовищами мир – мир змей, скорпионов, призраков, непреодолимых преград, озер пламени и магических кристаллов… Для египтян их волшебный свиток был священной книгой, божественным откровением, дарованным людям, как представление, далеким отблеском сверкнувшее в скрижалях Моисея» (М.Чегодаев, «Древнеегипетская «Книга мертвых»»).

Однако преодоление трудностей по дороге, которую так нелегко проходил умерший египтянин, составляло лишь «прелюдию» к самому основному мероприятию, которое ему предстояло выдержать. Это мероприятие – суд богов.

Выдержавшую все «дорожные тяготы» душу умершего встречает верховный царь и судья загробного мира Осирис, сидящий на троне. На суде покойный должен обратиться к Осирису со следующими словами:

«Вот я пришел в тебе. Я принес тебе правду, я отогнал ложь для тебя. Я не поступал неправедно ни с кем; я не убивал людей. Я не творил зла вместо справедливости. Я не знаю ничего, что нечисто. Я не притеснял бедного. Я не делал того, что мерзко богам. Не оскорблял я слугу перед хозяином. Я не причинял никому страданий. Никого не заставлял плакать. Я не убивал и не заставлял убивать. Я никому не причинял боли. Я не уменьшал жертвенную еду в храмах. Я не уносил хлеба богов. Я не присваивал заупокойных даров. Я не развратничал. Я не мужеложствовал. Я не уменьшал меры зерна. Я не убавлял меры длины. Я не покушался на чужие поля. Я не утяжелял гири весов. Я не облегчал чаши весов. Я не отнимал молока от уст младенца. Я не уводил скот с его пастбищ. Я не ловил птиц богов, не удил рыбу в их водоемах. Я не задерживал воду в ее время. Я не строил запруд на текущей воде. Я не гасил огонь в его время. Я не удалял скот от имущества Бога. Я не задерживал Бога при его выходах. Я чист, я чист, я чист, я чист!» (перевод М.Чегодаева).

Можно заметить, что кроме упоминания о соблюдении обычных правил человеческого общежития, сюда включено сообщение о ненарушении требований богов – причем фактически в такой же мере.

После Осириса умерший обращался к каждому из 42 присутствующих тут других богов, каждый раз оправдываясь в смертном грехе, которым тот или иной бог ведал. И немаловажную часть «Книги Мертвых» составляет как раз перечень «оправданий», которые усопший египтянин должен произносить на суде перед встречающими его богами.

Любопытно отметить пару моментов.

Во-первых, вся соответствующая часть «Книги мертвых» – это, по сути, инструкция умершему по такому поведению в загробном мире, которое бы не вызвало гнева богов.

Во-вторых, умерший заранее рассматривается в качестве подсудимого. Причем не кто-то обязан доказывать его виновность в чем-то, а он сам должен оправдываться. В суде Осириса изначально царит то, что мы привыкли называть «презумпцией виновности».

«Можно, правда, попытаться облегчить свою участь с помощью магических заклинаний: можно выучить наизусть (или прочитать в свитке) имена всех сорока двух богов, с которыми предстоит иметь дело, и тем самым как бы получить над ними власть; можно, в конце концов, положить себе скарабея на сердце, чтобы оно помалкивало о дурных делах хозяина, когда придет время отвечать за все. Но, хотя «Книга Мертвых» вроде бы гарантирует счастливое завершение суда, видимо, полной уверенности в этом у египтян не было» (М.Чегодаев).

Несмотря на все усилия души почившего египтянина, ничего все равно от нее уже не зависит. Ее судьбу определят весы, стоящие в центре зала, за которыми вдобавок наблюдают боги Анубис и Гор, написавший «Книгу мертвых», а посему итак знающий все возможные ухищрения умершего.

Рис. 194. Суд Осириса

Рис. 194. Суд Осириса

Во время суда на одну чашу весов клали перо – символ богини Маат (справедливость, истина, правда, мировой порядок), а на другую сердце покойного. Если сердце перевешивало, то это означало, что оно преисполнено грехов. В таком случае душу ожидал окончательный конец – ее пожирало страшное чудовище Амаит, гибрид льва, крокодила и гиппопотама. Если весы оставались в равновесии или перевешивало перо, то это означало, что сердце не отягощено грехами. Тогда покойный объявлялся «правдивым голосом» и отправлялся на Поля Хотеп (Поля Мира), где его ожидала встреча с родными и близкими, а также «вечное блаженство»…

Однако «вечное блаженство», согласно «Книге мертвых», заключается в том… чтобы продолжать работать на богов!.. Все отличие от обычной земной жизни сводилось лишь к тому, что на полях в загробном мире нет неурожаев, голода и войн. Это, конечно, уже немало, но суть-то от этого не меняется – человек остается рабом богов!..

Хотя есть упоминания о еще одном послаблении: можно вместо работы самому использовать так называемых «ушебти» – деревянные или глиняные фигурки людей, которые укладывались в могилу к умершему и которых душа покойного могла «оживить» с помощью магических заклинаний и отправить на работу вместо себя. Правда, есть большие подозрения, что «информация» о такой возможности вовсе не является данным богами знанием о загробном мире, а является просто выдумкой человека и появилась уже в более поздних редакциях «Книги мертвых», поскольку боги вряд ли потерпели бы подобный обман.

И если учесть явное выпадение байки про «ушебти» из общей канвы текста, то можно констатировать, что вновь мы сталкиваемся с тем, что боги дали людям то знание, которое сами сочли нужным для собственной пользы. «Книга мертвых» ориентирована прежде всего на интересы самих богов, а вовсе не египтян…

О судьбе индейцев Мезоамерики после преодоления всех трудностей и препятствий в загробном мире нет четких данных, но многие исследователи сходятся на том, что их ожидала та же участь, что и египтян. Душа индейца попадала на поля «без нужды и голода» и продолжала работать на обеспечение богов…

Однако сколь ни прискорбно было будущее индейцев и египтян, древним шумерам приходилось еще хуже.

«Перед погребением покойник получал определенную сумму в серебре, которую он должен был отдать в качестве платы за перевоз «человеку того берега реки» – шумерскому Харону… Благополучно перебравшись «на тот берег», человек через семь ворот попадал в обитель подземного мира – большое и очень грязное помещение без света, в котором не было пищи и питья, а только глина и мутная вода. Дальше начинались его загробные мучения. Если покойник имел детей, он мог рассчитывать на постоянные жертвы. Если же он был бездетен или забыт своими потомками, ему грозила совсем плохая участь: не дождавшись от родных внимания, он выходил из-под земли и бродил по миру в образе голодного духа. Этот дух приносил вред всем встреченным им людям, и избавиться от его воздействия можно было только чтением сложных заговоров и выполнением магических процедур. Находил ли он в конце концов пищу или возвращался в свою вечную обитель голодным – неизвестно. Вполне возможно, что на этом заканчиваются размышления шумеров о посмертной судьбе человека. Ни перевоплощения, ни загробного блаженства мы здесь не находим» (В.Емельянов, «Древний Шумер. Очерки культуры»).

Добавлением к подобной мрачной перспективе служило то, что в шумерском загробном мире также правили боги, которые здесь отличались особенно жестоким нравом…

Зато у шумеров, которые оказываются в очередной раз самыми нелицемерными, мы видим акцент на весьма важном моменте – душе умершего нужна какая-то пища!..

А раз пища нужна душам умерших людей, то нужна она и душам богов!..

А.Скляров

 



Добавить комментарий

 

 

Архів сайту по місяцям:

Архів сайту по рокам:

 

 

 

 

 

 

 

 

autosurf